Сама себя не узнаю.
Художественно невероятно.
 

(с) doch_marsa
 

Жизнь всё время идёт по кругу.  Отсюда перманентные дежавю, головокружения и невозможность горизонта. Цирковая арена, беличье колесо, виниловая пластинка. Пусть бы высокая гора, бесконечный океан или глубокий лес. Так нет же – нескончаемый круг, вечное колесо фортуны…

Вчера был день чисто из 2002. Время, когда я впервые гостила у А. Тот осенний парк впечатан в память так же отчетливо, как древние насекомые в горные породы. Холодный воздух, деревья, замершие в нём точно модели на фотосессии, парковые дорожки, похожие на развернутые скатерти... Ощущение, словно ты на картине художника эпохи Возрождения, и точно ты сам – художник и каждый твой шаг – мазок, часть пейзажа, деталь художественного мира. Вчера снова ощутила то же самое. Не иначе как второй круг. Ну, если только второй, конечно.

Сегодня А. зовет меня в Индию. "Новый год в Дели и праздничная неделя у океана". Я беру лист, провожу черту (доходы/расходы) и понимаю, что даже если буду работать без единого выходного, всё, что смогу сделать, только сравнять эти две колонки. Потому сегодня моя Индия выглядит так. Зажечь палочки. Заварить чаю. Поставить "Маленького Будду".

Дзэн...

                                    ***
Осеннее небо похоже на взбитые сливки.
Земля как бисквит - хорошо её дождь пропитал.
В заварнике года чуть плещутся лета опивки.
Но час заварить всё по-новой ещё не настал.

Ещё распускается красная астра стыдливо.
И глупый комар по ночам беспокоит меня.
И ноги в носках. И от ветра ещё не сопливо.
И лист под ногами лежит, никого не виня.

2005 г.

Осень – время постоянного флэшбэка. Всё время возвращаешься в лето, помогают фотографии, музыка, книги. Фотосет с Поклонной, Massive Attack, Muse, Paramore и ещё куча каких-то незнакомых групп, но уже ставших родными мелодий из папки "Катя. Музыка", Прачетт из вагона "Одесса-Москва", Фоер из самолета "Москва-Барнаул", белоснежная раковина со дна Чёрного, камешек из Финского… Накрывает.

Если верить Арефьевой, осенью легко дышится. Конечно: много грязи, но мало пыли. Хорошо гулять, когда в тебе столько кислорода и всего 47 кг. Ничто не затрудняет движение и по городу просто летаешь. Бродишь по улицам, взбиваешь лужи ногами, и они разлетаются по сторонам мутными брызгами, собираешь листья повсюду, где бываешь, чтобы принести домой все это рыжее добро, рассредоточить по комнате, открыть банки с вареньем, заварить чаю покрепче и набрать тому, кто сейчас за 3 тыс. километров, возможно, делает то же самое.

" />
(c)doch_marsa

Сейчас мне кажется, что всё будет хорошо, пишу это, чтобы в очередной раз закрепить и ещё отчётливей осознать (опосредованное всегда давалось мне лучше всего). Когда в твоей жизни появляется надежда, у тебя появляется жизнь…
 

Город – обломок тех кораблей,
которые сюда не дошли,
забытый, никем не согретый,
валяется под ногами,
точно пропавший билет
на какой-то хороший фильм.

                         ***

Утро казалось таким настоящим:
Многоэтажным, малонародным.
Не оставляя надежды на счастье,
Кошка гадала на кухне погоду.
Город дробился лучами на части.
Город Венерой рождался из пыли.
И разгорались первые страсти
С теми, кого ночью недолюбили.

                     М

Город, ночной и влажный,
Сожмёт тебя, точно кроху.
Вот бы понять однажды
С чего хорошо здесь и в плохо.

Откуда такая спелость
И смелость у этих улиц?
Откуда такая зрелось?
Откуда такая юность? 

Под шёпот церковных старцев,
Под рокот машинных конок
Ты учишься улыбаться
При виде людей, иконок.

Ты учишься торопливо
Быть ветром, дождём, лавиной.
Чтоб быть с ним неразделимой.
Чтоб стать в нём просто счастливой.

                     ***

Полетаем, милая, полетаем,
за индийским чаем да молочаем.
Посидим, как водится, посчитаем -
наберём как раз на вечерний рейс.
Если долго жить у одной границы,
начинает море ночами сниться,
и шипит, и пенится, и клубится,
и горит в огне как бедняга Грейс.
Там, где ты сейчас - не Москва, не Пиза -
ни песка, ни волн, ни морского бриза.
Ты стоишь одна посреди карниза.
Подожди меня - полетим вдвоём.



 

Вера Полозкова, ARTEFAQ, 28.07.09.

 Что за жизнь - то пятница, то среда.
то венеция, то варшава.
я профессор музыки. голова у меня седа
и шершава.

музыка ведет сквозь нужду, сквозь неверие и вражду,
как поток, если не боишься лишиться рафта.
если кто-то звонит мне в дверь, я кричу, что я никого не жду.
это правда.

обо всех, кроме тэсс - в тех краях, куда меня после смерти распределят,
я найду телефонный справочник, позвоню ей уже с вокзала.
она скажет "здравствуйте?"..
впрочем, что б она ни сказала, -
я буду рад.

(c)vero4ka

Дорогой мой друг,
этот быстрый слог
будет нам залог
от больших разлук.

Я тебя прошу:
ты меня читай,
по словам моим
утоляй печаль.

Даже если дождь
затуманит путь,
ты меня дождись -
я к тебе вернусь.

Ведь и шлейф побед,
как и стыд обид,
не заменят мне
твой прекрасный вид.

Мы – британский герб,
где, как крест дорог,
на одном холсте
лев  - единорог.
 

Неожиданно мир поворачивается к тебе лицом. Встаешь не по будильнику, а потому, что хочется, улыбаешься собственному отражению в зеркале (в кои-то), готовишь завтрак, словно для любимого человека, напеваешь не "белый снег, серый лёд", а что-то вроде "it’s my life", выходишь из подъезда, а там уже солнце, и можно не в маршрутку, а пешком, сквозь парк, где вечером уже начинаешь бегать. И невидимый Ангел-хранитель посылает тебе нужные тексты, которые не что иное, как те самые ответы, которые так давно ищешь. "Человек не должен быть исключительно умён, непомерно интеллектуально развит и озабочен судьбами всего человечества. Человек должен быть здоров, счастлив и способен мирно заботиться о себе и своих детях", - говорит мудрая Линор. И, кажется, ты уже сам можешь сформулировать понятие счастья, таким ощутимым оно становится.

В Интернете то и дело натыкаешься на фотографии из каких-нибудь чудесных мест, потому что отпуск, потому что июль, потому что все откуда-нибудь да приехали. И у тебя самой уже лежат билеты в августовскую Одессу, и ещё будет Питер, и дом, и всё это уже совсем-совсем скоро.

Благодаря Оксане у тебя случилась замечательная летняя фотосессия, а теперь, кажется, появился настоящий "третий глаз" - Canon. Держишь его в руках  и чувствуешь себя чистой обезьяной, которая мало что понимает, но страшно хочет потрогать все кнопочки. Окс, надеюсь, уже завтра она начнёт эволюционировать)

В общем, жизнь, как всегда, даёт небольшой люфт, чтобы выдохнуть, и нужно успеть надышаться, насмотреться и находиться. У тебя была сложная зима, суетная весна и, видимо, на это лето у Всевышнего на тебя нет планов.

Я скучаю по тебе.  Брожу по улицам с плейером, в котором Muse на максимуме, и всё равно слышу твой голос, заказываю в кафе "Лонг Айленд" и пинаколаду, а на языке по-прежнему леденящий мохито, которым накачивались прошлым летом, засыпаю и непременно оказываюсь в том лучшем из миров, который  мы когда-то нарисовали,  да, на берегу океана /под заходящим солнцем/сидя плечом к плечу на уже остывающем песке/

Мое лето обесценивается без тебя, и я демпингую.  Спускаю за так роскошные московские вечера.  Если ты не приедешь, я приду к этой осени нищей. 

Всё-таки мне очень повезло родиться человеком пишущим. Если бы возможность словестного выражения боли была мне не дана, что бы я делала с ней? 

 

 

На этот месте должен был быть зевающий смайлик

В желудке кофе прожжёт дыру.
Ты встанешь мёртвым уже поутру.
Двойной экспрессо с тройным куском
Лишит навеки проблем со сном.  

Когда впервые сталкиваешься с гениальностью, ощущение такое, точно стоишь под огромным колоколом и по нему ударили. Совершенно оглушённая. Наверное, впервые мне удалось испытать такое после знакомства со стихами Бродского, вернее, с одним.

Прощай,
позабудь
и не обессудь.
А письма сожги,
как мост.
Да будет мужественным
твой путь,
да будет он прям
и прост…

Каждое слово звучало чеканно, внятно, выстрадано и – гениально. Оно помогло пережить первую любовь, больную, мучительную, которую как тяжелый чемодан я несла очень долго, истерев в кровь все сердце, но так и не сумев выбросить. Но Бродский сказал – и отпустило.

Потом было много разного, - интересного, талантливого, - но гения не было. Впрочем, как и большой любви. А год назад снова оглушило.

Меня любят толстые юноши около сорока,
У которых пуста постель и весьма тяжела рука,
Или бледные мальчики от тридцати пяти,
Заплутавшие, издержавшиеся в пути.
Бывшие жены глядят у них с безымянных,
На шеях у них висят.
Ну или вовсе смешные дядьки под пятьдесят.
Я люблю парня, которому двадцать, максимум двадцать три.
Наглеца у него снаружи и сладкая мгла внутри;
Он не успел огрести той женщины, что читалась бы по руке,
И никто не висит у него на шее,
ну кроме крестика на шнурке.
Этот крестик мне бьется в скулу, когда он сверху, и мелко крутится на лету.
Он смеется
и зажимает его во рту.

Это было в журнале ELLE. Еще небольшой текст про поэта-блогера Веру  Полозкову vero4ka

 и её фото. Длинноволосая девушка сидит на кровати, развернувшись обнаженной спиной, словно только что сняла крылья. Не знаю, как такое бывает, но вскоре крылья появились у меня.

Такого заразительного и прекрасного чтения со мной не случалось уже очень-очень давно, и давно я не была так счастлива от причастности к гению. Она изменила мое ощущение жизни, и до сих пор является главным козырем после переезда в Москву: "Ведь я могу ходить на Веру Полозкову!" Сестра в этом месте обычно кривит улыбку, и дальше я уже не распространяюсь, а читаю что-нибудь полозковское:

От меня до тебя
Расстояние, равное лучшей повести
Бунина, равное ночи в поезде
От Пивденного до Киевского вокзала,
Расстояние, равное "главного не сказала"…

Веры много сейчас – в Интернете, устных обсуждениях, записных книжках разных людей. Её фото мелькают по сети то тут, то там. У меня есть своё, любительское и любимое, сделанное на телефон во время её вечера на Страстном. Большая фигура и свет, как она и есть…

***

Проснуться утром и к окну припасть,

смотреть, как новый день берет начало,

то в солнце потонуть, то в облаке пропасть,
и если ветер – мчаться одичало.

Стать лапкой воробья в пору забав,

а лучше целой птицей и в полете.

И сделать мостик, радугой восстав.

Зарядка завсегда с утра в почете.

Быть может, просто крикнуть сквозь стекло,

что ты забыла год и день недели.

И если в жизни до того везло,

то ты услышишь тихо: "Воскресенье".
 

***

Когда из города уходит солнце,

когда в город приходит холод,

ты забываешь смотреть на небо,

реже ешь, не спишь до рассвета,

разживаешься новой книжонцей,

для звонков не находишь повод,

и не хочешь ни зрелищ ни хлеба,

а только солнца и лета.

***

Летний дождь тебе поможет проснуться

и ты встанешь в этот день очень рано.

Хватит простыни вокруг обернуться,

как  решимости подняться с дивана.

Запах кофе в глубине крепких сливок

одурманит, хуже опийной дури.

Ты подумаешь о сути ошибок,

позабывши о хандре и микстуре.

Что-то важное поймешь в это утро.

Дождь подскажет, где лежит твое счастье.

Только в солнце выходить станет трудно,

И спокойной сможешь стать лишь в ненастье.